Анализ книг света Константина Устинова

[Migrant]

Прошу прощения, но меня заинтересовал ник "Мартанда", я сходил в Гугл и нашёл очень интересную статью по этому поводу. Мне она понравилась. Ну и окрашу её в любимый цвет автора. Вот она:

Мартанда [«из мёртвого яйца (происходящий)», согласно комментарию Саяны,- «птица»], в древнеиндийской мифологии один из сыновей Адити, солнечное божество. М. упоминается в ведах, в брахманах, в эпосе; в «Ригведе» имя М. отмечено лишь трижды. М.- эпитет персонажа, который чаще обозначается другим эпитетом - Вивасват. Основной сюжет, известный в ряде версий (ср. изложение его в «Шатапатха-брахмане» III, «Маркандейя-пуране» 103, 1, 3-40; 105, 1-20, «Махабхарате» в комментариях Саяны и т. п.), является общим для М. и для Вивасвата, что, однако, ещё не даёт оснований для полного их отождествления. Сначала Адити бросает своего безобразного восьмого сына М., но потом приносит к себе. Старшие братья М. отсекают у него всё лишнее. Предполагается, что после этой операции М. стал солнцем (ср. древнеиндийские образы крылатого солнца, солнца как птицы, с одной стороны, и мотив птицы, рождённой из яйца,- с другой). Солнце называют сыном Адити (АВ XIII 2, 9, 37), а мотив бросания М. и его возвращения соотносится с мотивом заходящего и восходящего солнца. С М. связана идея умирания и нового рождения, определяющая, в частности, и границы временных членений. Эта преимущественно космологическая специализация М., видимо, объясняет обычное изъятие образа М. из сюжетов, связанных с Виваеватом.

Образ М. в конечном счёте восходит к мотиву мирового яйца. Некоторые параллели, как, например, с древнеиранским Гайомартом или со славянским «мёртвым» яйцом («яйцо, в котором заключена смерть Кощея») в одном варианте или мотивом яйца жар-птицы в другом, позволяют говорить не только о генетических связях указанной древнеиндийской мифологемы («солнце из мёртвого яйца»), но и о реконструкции ее более древней индоевропейской формы.

В. Н. Топоров.